версия для печати

Путь к большому углю, это путь по трупам
Они спускаются под землю как-то очень буднично. Без суеты. Без пафоса. Каждый со своими огорчениями, сомнениями, желаниями. И никогда не думают о том, что, может быть, они не поднимутся больше на-гора и не увидят солнца, потому что внезапный выброс метана и пылеугольной смеси оборвет хрупкую нить их жизни.

Они спускаются в неизвестность, не зная, что их ждет, с одной надеждой: может быть, повезет. На этот раз выброс газа с пылеугольной смесью произошел в 18 часов 59 минут на шахте им. Скочинского в Донецке. Это был обычный воскресный вечер, не предвещавший беды.

Горе пришло сразу в пять семей. Взрыв произошел на горизонте 1200 метров при проведении горных работ. В это время под землей находились 252 человека, а на аварийном участке - 23 горняка. 18 из них самостоятельно выбрались на поверхность. Пятеро оказались под завалами.

Работу угольного предприятия тут же остановили, и начались поисково-спасательные работы. В них включились 10 отделений государственной военизированной горноспасательной службы и 5 реанимационно-противошоковых групп. Далее события развивались следующим образом. Ночью из-под завалов удалось извлечь одного горняка, который, к сожалению, умер при транспортировке на поверхность, вскоре под завалами было найдено тело еще одного погибшего шахтера. Судьба остальных трех горняков оставалась  неизвестной, хотя высокая температура и задымленность вряд ли давали им шанс на выживание. Тело еще одного горняка было  обнаружено только 8 июня.

На шахте продолжались поисково-спасательные работы, хоронили погибших, а жены пока еще не обнаруженных горняков ждали чуда. Но чуда, как ни страшно говорить об этом, не произошло. Уже приступили к работе государственная и экспертная комиссии.

- Мы не можем пока дать своего заключения, - сказал председатель созданной по случаю аварии экспертной комиссии, директор Донецкого угольного института, доктор технических наук Борис ГРЯДУЩИЙ.- Завалы не разобраны, и тела оставшихся в выработке горняков пока не найдены. Работы затрудняются высокой температурой воздуха, но идут без сбоя. Пока ясно только одно: это был внезапный выброс метана с пылеугольной смесью. Выводы будут сделаны только после тщательного обследования выработки.

Понятно, ученые - народ осторожный и просто так бросаться обвинениями в чей-либо адрес не станут. Они должны тщательно изучить все составляющие трагедии и вынести свой вердикт, согласно которому и будет определяться степень виновности должностных лиц. Однако уже сейчас можно говорить о том, что трагедия на шахте им. Скочинского не явилась случайностью или полной неожиданностью. Да, ее не ждали 6 июня 2010 года. Она могла произойти сутками раньше или на несколько часов позже. Предсказывать точное время газовой атаки на угольном фронте ученые пока не научились. А вот определять предельную концентрацию подземного газа метана умеют давно. И не только теоретически. Разработаны и установлены на всех шахтах системы взрывозащиты, которые готовы заранее предупредить горняков об опасности.

Увы, это случается нечасто. Оттого и множится от месяца к месяцу, от года к году счет погибших в борьбе за огненный камень. Трагедию на шахте им. Скочинского нельзя назвать случайной уже потому, что ровно 12 месяцев тому назад, 8 июня 2009 года, на этом же предприятии и на том же злополучном участке произошел внезапный выброс метана - аналог только что случившемуся - и унес жизни 18 горняков, а еще 38 пострадавших оказались тогда на больничных койках.

Всего же, по данным Госпромгорнадзорохрантруда, за прошлый год подземные аварии на шахтах только Донецкой области исключили из числа живущих 104 горняка, а с начала нынешнего года погибли еще 28, не считая тех, которые никогда уже не выйдут на-гора после случившейся на днях трагедии. Еще совсем недавно говорили, что каждый добытый миллион тонн угля забирает жизнь одного горняка, и безмерно огорчались по этому поводу. Нынче число жертв на угольном фронте растет, и за каждый миллион тонн уже приходится отдавать больше жизней. Что это, неумолимая закономерность неукротимой подземной стихии или результат беспечного отношения к жизни людей со стороны руководства угольных предприятий, вызванного желанием поднять на-гора больше угля и получить более весомый финансовый куш?

- Внезапные выбросы, уносящие жизни людей, - явление для нас вполне закономерное, - говорит член совета по делам инвалидов при Кабинете Министров Украины, консультант одного из комитетов Верховной Рады Владимир ОМЕЛЬЯНЕНКО, сам долгие годы проработавший в угольной промышленности, занимавшийся в том числе и вопросами безопасности труда и ставший полным кавалером "Шахтерской славы". - Мы практически не слышим, чтобы в какой-нибудь стране, где уголь добывается примерно в таких же, как у нас, условиях, так массово гибли люди. Аварии со смертельным исходом из-за внезапных выбросов или по каким-то иным причинам, например, из-за обрушения породы, регистрируются на Украине, в России, совсем недавно подобная трагедия произошла в Кемеровской области и унесла более сотни жизней, и в Китае. И каковыми бы ни были причины всех трагедий, исходной является только одна: низкий уровень охраны труда.

- Но, Владимир Леонидович, у нас несколько научно-исследовательских институтов работают над решением проблемы охраны труда, и мы знаем, что разработано и уже выпускается современное оборудование, неужели оно до сих пор несовершенно?

- Отчего же? К оборудованию в общем-то претензий нет. И оно у нас не хуже, чем зарубежные аналоги. Есть системы взрывозащиты с выводом на поверхность телеметрических данных. Мало того, регулярно проводятся противовыбросные мероприятия. На охрану труда тратятся десятки миллионов гривен. Если судить по показателям затрат, которые официально приводятся, то мы должны работать не только безаварийно, а вообще без малейшего риска получить хотя бы небольшое повреждение.

- Вы полагаете, на шахте им. Скочинского растратили деньги, предназначенные на охрану труда, обеспечение правил техники безо-пасности?

- Я не могу этого предполагать и вообще не стоит пока делать окончательных выводов относительно трагедии на шахте им. Скочинского. Этим пусть занимаются те, кому положено. Но предположить, в чем кроется смертельная для шахтеров опасность, все же можно. Так вот, все начинается с того, что на телеметрические показатели стараются просто не обращать внимания, их как будто бы не существует. Нарушения происходят на стадии выдачи наряда, и виноваты в этом инженерно-технические работники и руководство предприятия. А шахтер оказывается перед дилеммой: хочешь заработать - спускайся в забой, не хочешь - сиди дома. И люди идут, им ничего больше не остается.

- Но и сами горняки часто нарушают правила техники безопасности, выводят из строя датчики, по которым определяется насыщенность выработок метаном, это так?

- Наши шахты в большинстве своем относятся к разряду сверхкатегорийных по выбросам метана, и действительно считается, что если работать по правилам, то за углем можно под землю и не спускаться. Поэтому горняки накрывают часто датчики мокрыми тело-грейками, это правда. Но какая конкретно причина привела к аварии на шахте им. Скочинского, повторяю, пока сказать невозможно. Зато можно говорить о том, что до сих пор не закончена работа государственной комиссии по расследованию обстоятельств прошлогодней аварии, а тут уже подоспела и новая. В прошлом году, насколько известно, уволили директора предприятия, но, видимо, эта мера неэффективна.

 Нарушения, в том числе и в службе автоматической газовой защиты, носят не случайный, а системный характер. И для того чтобы избежать подобных трагедий, необходимо в корне менять отношение к вопросам угледобычи, к проблемам охраны труда, в противном случае мы не остановим счет смертей и тех, кто после аварий на всю жизнь остается инвалидом.

Мы попытались связаться с лидерами шахтерских профсоюзов, только один из них отозвался на телефонный звонок и сказал:

- Извините, но я не знаю подробностей происшедшего и вообще ничего не хочу комментировать.

Зато короткий и нелицеприятный комментарий удалось случайно услышать от одного из бывших работников шахты им. Скочинского.

- Пройдет два-три месяца и об этом забудут, - сказал он с горечью, - и дальше все будет по-прежнему.

Выходит, горнякам надеяться не на что и остается только ждать очередной внезапный выброс метана? А что еще можно ожидать, если, по недавнему признанию нынешнего министра угольной промышленности Юрия Ященко, в 2009 году бюджетные средства, выделяемые на поддержку угольной отрасли, уходили на выплату заработной платы, параллельно происходило беспрецедентное разворовывание денежных средств, и из отрасли было выведено примерно 5-6 млрд. грн? К этому можно добавить, что за 2 последних года отрасль покинули 17 тысяч человек. На сегодняшний день 46,2% подземных рабочих - пенсионеры. И даже введение в действие закона "О престижности шахтерского труда" не дало ожидаемых результатов уже потому, что продекларированное в нем обязательное повышение тарифных ставок для подземных рабочих на 30% не выполняется из-за отсутствия все тех же денежных средств. Перспективы угольной отрасли пока туманны. Нынешнее правительство намерено повысить в 2010 году объем угледобычи лишь на 1,7%. А больше, пожалуй, и не получится, потому что путь к большому углю по трупам - это не тот путь, который должна выбирать Украина.

Юрий САГАНЬ

Обсудить на форуме